Цель работы — обобщить современные данные о влиянии когнитивных тренировок (КоТр) на познавательные функции и резервы головного мозга при старении у когнитивно сохранных лиц и пациентов с умеренным когнитивным расстройством (УКР).

Материал и методы. Проведен поиск публикаций в базах данных PubMed, Google Scholar и eLIBRARY.RU за 2018–2025 гг. с использованием сочетаний ключевых слов на русском и английском языках «когнитивные тренировки», «резервы мозга», «нейронные сети мозга», «виртуальная реальность», «коннективность», «здоровые» и «умеренное когнитивное расстройство». В анализ включались полнотекстовые исследования, оценивавшие изолированное влияние КоТр на познавательные функции и (или) показатели резервов головного мозга у здоровых лиц и пациентов с УКР. В результате отбора проанализировано 69 публикаций.

Результаты. КоТр, как правило, представлены стандартизированными, преимущественно компьютеризированными упражнениями, проводимыми с частотой от 2 до 5 раз в неделю, в среднем течение 4–12 недель. Для оценки их эффективности применяются валидизированные нейропсихологические тесты, а также методы нейровизуализации.

В большинстве рандомизированных контролируемых исследований получены доказательства статистически значимого положительного влияния КоТр на познавательную сферу и функциональное состояние головного мозга, более выраженного у когнитивно сохранных людей, чем у пациентов с УКР. Отмечаются корреляции между степенью улучшения когнитивных функций под влиянием КоТр у людей среднего и пожилого возраста и изменениями показателей функциональной связанности нейронных сетей, толщины церебральной коры и микроструктурной целостности белого вещества мозга.

Заключение. КоТр рассматриваются как перспективный метод поддержания когнитивного здоровья при старении, однако существенная гетерогенность методик и недостаточная устойчивость эффекта требуют разработки новых стандартизированных и доступных для практического применения программ когнитивных упражнений.

Позвоночно-спинномозговая травма остается одной из наиболее сложных медико-социальных проблем, приводящей к стойкой инвалидизации. Современные методы нейромодуляции предлагают новые возможности восстановления двигательных функций, уменьшения спастичности и контроля невропатической боли, однако их эффективность требует систематической оценки.

Цель: обобщить современные данные о применении функциональной электрической стимуляции, транскраниальной магнитной стимуляции, транскраниальной стимуляции постоянным током и транскутанной стимуляции спинного мозга у пациентов со спинальной травмой.

Материал и методы. Проведен анализ систематических обзоров и метаанализов, опубликованных в международных базах данных (PubMed, Scopus, Web of Science, eLibrary) за период 2015–2025 гг. Рассмотрены 35 источников, включающие результаты рандомизированных клинических исследований и сетевых метаанализов.

Результаты. Функциональная электрическая стимуляция продемонстрировала выраженный эффект в улучшении дыхательной функции, выносливости и снижении спастичности. Транскраниальная магнитная стимуляция способствовала восстановлению двигательных функций, увеличению силы мышц и уменьшению боли. Транскраниальная стимуляция постоянным током проявила умеренное болеутоляющее действие при сохранении высокого профиля безопасности. Транскутанная стимуляция спинного мозга показала эффективность в снижении спастичности и улучшении силы нижних конечностей, особенно в сочетании с физической реабилитацией.

Заключение. Неинвазивная нейромодуляция — перспективное дополнение к терапии позвоночно-спинномозговой травмы. Она улучшает восстановление двигательных функций, уменьшает спастичность и боль, повышает качество жизни. Для внедрения в клиническую практику необходимы дополнительные исследования высокого уровня доказательности.

Цель исследования: проанализировать клинические и лабораторные факторы в остром периоде ишемического инсульта (ИИ), предрасполагающие к развитию различных проявлений астении (патологической усталости) через 6 мес. после инсульта.

Материал и методы. Проанализированы данные 98 пациентов, обследованных в остром периоде ИИ и согласившихся на телефонное интервью через 6 мес. Постинсультная астения (ПИА) оценивалась с применением субъективной шкалы оценки астении (Multidimensional Fatigue Inventory (MFI-20)). Регистрировались тяжесть инсульта (по шкале инсульта Национальных институтов здоровья (NIHSS), модифицированной шкале Рэнкина, индексу мобильности Ривермид), выраженность нарушений когнитивных функций, апатии, депрессии, тревоги в остром периоде инсульта, а также лабораторные данные. Для выявления предикторов тяжести различных проявлений поздней ПИА проводился линейный регрессионный анализ.

Результаты. Независимым предиктором тяжести общей астении было когнитивное снижение. Тяжесть инсульта являлась значимым предиктором развития пониженной активности и физической астении. Предиктором снижения мотивации выступало нарушение мобильности по шкале Ривермид. Выраженность психической астении была связана с повышенной тревожностью в остром периоде инсульта.

Заключение. Полученные данные демонстрируют клинико-патогенетическую гетерогенность различных проявлений поздней ПИА. Это определяет необходимость разработки дифференцированных подходов к профилактике ПИА.

Введение. На протяжении многих десятилетий инсульты остаются одной из ведущих причин инвалидизации и смертности населения старших возрастных групп во всем мире. Характерными особенностями этой категории больных являются высокая распространенность атеросклероза брахиоцефальных артерий, изменения гормонального профиля, прогрессивное снижение мышечной ткани и увеличение жировой ткани.

Цель исследования. Изучить частоту встречаемости признаков высокого риска атеросклероз-ассоциированных цереброваскулярных осложнений при коморбидном течении атеросклероза сонных артерий и саркопении.

Материал и методы. Обследовано две группы пациентов старше 55 лет (198 человек с нормальной мышечной массой и 69 с саркопенией). Проводились следующие исследования: определение уровня общего холестерина, ультразвуковое исследование брахиоцефальных артерий, расчет 10-летнего риска инсульта по Фрэмингемской шкале и 10-летнего риска смерти по шкале SCORE. Сравнение групп осушествлялось методами непараметрической статистики.

Результаты. В группе пациентов с саркопенией выявлено статистически значимое увеличение частоты встречаемости атеросклероза сонных артерий и признаков нестабильности атеросклеротических бляшек. Фрэмингемская шкала и шкала SCORE не чувствительны для выявления пациентов высокого сосудистого риска при коморбидном течении атеросклероза и саркопении.

Заключение. Потеря мышечной массы ассоциируется с более частой встречаемостью мультифокального атеросклероза сонных артерий с признаками нестабильности атеросклеротических бляшек.

Обоснование. Несмотря на позиционирование дулоксетина как препарата первой линии в терапии химиотерапевтической невропатии, отсутствуют прямые сравнительные исследования его эффективности с альтернативными препаратами с учетом критически важного фактора приверженности пациентов к долгосрочной терапии.

Цель исследования. Сравнить эффективность дулоксетина и тиоктовой кислоты у пациентов с акцентом на приверженность к терапии.

Материал и методы. Проспективное рандомизированное исследование включало 59 пациентов (26 — в группе дулоксетина, 33 — в группе тиоктовой кислоты). Эффективность оценивалась с применением комплекса валидированных шкал: Шкала неврологического дефицита (ШНД) (Neurological Disability Score), Визуально-аналоговая шкала боли (ВАШ), Опросник DN4 для верификации невропатического компонента боли (Neuropathic Pain Diagnostic Questionnaire DN4). Безопасность регистрировалась согласно принципам Надлежащей клинической практики (International Council for Harmonisation — Good Clinical Practice, ICH-GCP). Приверженность оценивалась путем прямого опроса пациентов через 1 месяц с регистрацией причин отказа. Результаты. При анализе показателей DN4 и ШНД статистически значимых различий не выявлено. Однако по ВАШ обнаружено статистически значимое различие (p = 0,02): боль увеличилась в группе дулоксетина (+ 0,94 ± 2,03 балла) и снизилась в группе тиоктовой кислоты (–0,11 ± 1,32 балла). Приверженность к дулоксетину составила 76,9% (20/26) против 90,9% (30/33) к тиоктовой кислоте. Анализ причин отказа выявил, что в группе дулоксетина 83,3% отказов обусловлены побочными эффектами, 16,7% — психологическими барьерами приема препарата как антидепрессанта. Побочные эффекты зарегистрированы у 30,8% пациентов группы дулоксетина и 9,1% группы тиоктовой кислоты (p = 0,07).

Заключение. При сопоставимой объективной эффективности и более благоприятной субъективной динамике боли в группе тиоктовой кислоты, существенным различием является приверженность: 76,9% vs 90,9%. Превосходство тиоктовой кислоты в профиле безопасности и отсутствие психологических барьеров приема делают ее препаратом первого выбора для длительной терапии ХТПН.

Введение. Болезнь Вильсона–Коновалова (БВК) характеризуется широкой фенотипической гетерогенностью и может манифестировать не только в детском и молодом возрасте, но и после 40 лет, что обусловливает сложность своевременной диагностики и ухудшает прогноз заболевания.

Цель исследования. Анализ клинико-генетических, лабораторных и нейровизуализационных характеристик неврологических форм БВК с поздним началом.

Материал и методы. Обследованы 98 пациентов с неврологическими формами БВК, наблюдавшиеся с 2016 по 2025 г., у 16 из которых (16,3%) заболевание дебютировало после 40 лет. Проведен ретроспективный анализ клинической картины, показателей медно-лигандного обмена, функций печени, данных МРТ головного мозга в дебюте заболевания, а также результатов ДНК-диагностики. Результаты сопоставлены с группой пациентов с типичным возрастом начала заболевания.

Результаты. При позднем дебюте БВК чаще наблюдались дрожательная и дрожательно-ригидная формы с преобладанием тремора и паркинсонизма. Отмечались менее выраженные нарушения медно-лигандного обмена, преимущественно компенсированный цирроз печени и более редкое поражение скорлупы на МРТ головного мозга. По данным молекулярно-генетического исследования известный патологический вариант p.H1069Q гена ATP7B чаще выявлялся в гомозиготном состоянии (68,8%).

Заключение. Полученные данные позволяют оптимизировать диагностические алгоритмы, с необходимостью исключения БВК у всех пациентов с дебютом экстрапирамидных синдромов при подозрении на болезнь Паркинсона, эссенциальный тремор, мультисистемную атрофию и другие двигательные расстройства, в том числе после 40 лет.

Цель исследования: определить уровень асимметричного диметиларгинина (АДМА) в плазме крови и оценить его роль в развитии эндотелиальной дисфункции при различных патогенетических подтипах инсульта у мужчин трудоспособного возраста (18–50 лет).

Материал и методы. Исследование проведено на выборке из 125 больных мужчин в возрасте 18–50 лет (средний возраст составил 42,6 ± 5,3 года) с различными подтипами ишемического инсульта (ИИ), поступивших в неврологическое отделение в период до пандемии COVID-19. В исследование включено 60 пациентов с атеротромботическим инсультом (АТИ), 46 пациентов с лакунарным инсультом (ЛИ) и 19 пациентов с кардиоэмболическим инсультом (КЭИ). Подтип ИИ определялся на основании классификации TOAST. Были проведены оценка факторов риска, детальный соматический и неврологический осмотры, нейровизуализационное исследование головного мозга, ультразвуковое исследование магистральных артерий головы, лабораторное исследование.

Результаты. У пациентов в возрасте 18–50 лет с различными подтипами ИИ выявлялись следующие факторы риска: артериальная гипертензия — в 83,2% случаев, дислипидемия — в 50,4%, сахарный диабет — в 8%, курение — в 67,2%, употребление алкоголя — в 29,6%, ожирение — в 16,8%, нарушение ритма сердца — в 12%, перенесенный инсульт в анамнезе — в 16,8%, перенесенный ранее острый инфаркт миокарда — в 10,4% случаев. АДМА был выше у пациентов с АТИ и с ЛИ по сравнению с пациентами с КЭИ. У пациентов с АТИ были самые высокие уровни АДМА. Пациенты с АТИ в возрасте 41–50 лет имели более высокие уровни АДМА по сравнению с пациентами в возрасте 31–40 лет. У пациентов с ЛИ и КЭИ более высокие уровни АДМА были в возрасте 31–40 лет по сравнению с пациентами в возрасте 41–50 лет. Выявлены значимые корреляции между уровнем АДМА и отдельными факторами риска при различных подтипах ИИ.

Заключение. Изменения уровня АДМА связано с развитием и прогрессированием атеросклероза и эндотелиальной дисфункции у мужчин 18–50 лет с различными подтипами ИИ.

Введение. Эпилепсия — одно из наиболее распространенных неврологических расстройств детского возраста, включающее не только приступы, но и комплекс когнитивных, эмоционально-личностных и социальных нарушений. Раннее выявление нейрокогнитивных коррелятов является ключевым предиктором благоприятного исхода, однако объективная диагностика сложных психических феноменов у детей 1–3 лет остается методологической проблемой.

Цель исследования. Определение специфических нейрокогнитивных коррелятов формирования самоидентификации у детей раннего возраста с эпилепсией.

Материал и методы. В исследовании приняли участие 34 ребенка (18 детей с диагнозом «эпилепсия» и 16 нормотипичных детей). Использовался мультиметодологический подход, включающий: 1) оригинальный программно-аппаратный комплекс (ПАК) для оценки уровня сформированности самоидентификации по чувствительности к визуальным меткам на собственном изображении; 2) функциональную ближнюю инфракрасную спектроскопию (fNIRS) для регистрации показателей оксигенации (HbO) и дезоксигенации (HbR) в затылочных долях; 3) нейропсихологические пробы на лицевой гнозис; 4) опросник общего развития DP-3. Теоретической основой выступили концепция самоидентификации И. Л. Брандла и структурно-функциональная модель А.Р. Лурии.

Результаты. Установлено, что у детей с эпилепсией процесс формирования самоидентификации носит нелинейный, квазипериодический характер, в отличие от поступательного развития в контрольной группе. У детей с эпилепсией и неустойчивой самоидентификацией выявлены значимые различия нейрокогнитивных маркеров между всеми подгруппами (по чувствительности к 1, 2, 3 меткам ПАК), тогда как в норме четкая дифференциация наблюдалась только при переходе к устойчивому уровню. Наиболее значимые межгрупповые различия между детьми с эпилепсией и здоровыми обнаружены в подгруппе с максимальной сформированностью самоидентификации (чувствительность к 3 меткам) по показателям общего развития (DP-3) и оксигенации (HbO).

Заключение. Предварительные результаты подтверждают гипотезу о том, что эпилепсия наиболее деструктивно влияет на заключительные, интегративные этапы формирования самоидентификации, нарушая координацию сложных перцептивных, когнитивных и аффективных компонентов «Я». Выявленная специфика — нелинейность и преждевременная дифференциация нейрокогнитивных профилей — обосновывает необходимость разработки целевых программ нейрореабилитации, направленных на поддержку процессов сенсорной интеграции и консолидации самоидентификации. Необходимы дальнейшие расширенные исследования оценки когнитивных нарушений в зависимости от формы и течения заболевания, в том числе с учетом конкретных генетических форм эпилепсии и применяемой лекарственной терапии.