Ярославль
Yaroslavl
Ярославль
Yaroslavl
Цель исследования: определить уровень асимметричного диметиларгинина (АДМА) в плазме крови и оценить его роль в развитии эндотелиальной дисфункции при различных патогенетических подтипах инсульта у мужчин трудоспособного возраста (18–50 лет).
Материал и методы. Исследование проведено на выборке из 125 больных мужчин в возрасте 18–50 лет (средний возраст составил 42,6 ± 5,3 года) с различными подтипами ишемического инсульта (ИИ), поступивших в неврологическое отделение в период до пандемии COVID-19. В исследование включено 60 пациентов с атеротромботическим инсультом (АТИ), 46 пациентов с лакунарным инсультом (ЛИ) и 19 пациентов с кардиоэмболическим инсультом (КЭИ). Подтип ИИ определялся на основании классификации TOAST. Были проведены оценка факторов риска, детальный соматический и неврологический осмотры, нейровизуализационное исследование головного мозга, ультразвуковое исследование магистральных артерий головы, лабораторное исследование.
Результаты. У пациентов в возрасте 18–50 лет с различными подтипами ИИ выявлялись следующие факторы риска: артериальная гипертензия — в 83,2% случаев, дислипидемия — в 50,4%, сахарный диабет — в 8%, курение — в 67,2%, употребление алкоголя — в 29,6%, ожирение — в 16,8%, нарушение ритма сердца — в 12%, перенесенный инсульт в анамнезе — в 16,8%, перенесенный ранее острый инфаркт миокарда — в 10,4% случаев. АДМА был выше у пациентов с АТИ и с ЛИ по сравнению с пациентами с КЭИ. У пациентов с АТИ были самые высокие уровни АДМА. Пациенты с АТИ в возрасте 41–50 лет имели более высокие уровни АДМА по сравнению с пациентами в возрасте 31–40 лет. У пациентов с ЛИ и КЭИ более высокие уровни АДМА были в возрасте 31–40 лет по сравнению с пациентами в возрасте 41–50 лет. Выявлены значимые корреляции между уровнем АДМА и отдельными факторами риска при различных подтипах ИИ.
Заключение. Изменения уровня АДМА связано с развитием и прогрессированием атеросклероза и эндотелиальной дисфункции у мужчин 18–50 лет с различными подтипами ИИ.
The aim. To determine the level of ADMA in blood plasma and evaluate its role in the development of endothelial dysfunction in various pathogenetic subtypes of stroke in working-age men (18–50 years).
Material and methods. The study was conducted on a sample of 125 men (mean age 42.6 ± 5.3 years) with various subtypes of IS who were admitted to the neurological department before the COVID-19 pandemic. The study included 60 patients with atherothrombotic stroke (ATS), 46 patients with lacunar stroke (LS), and 19 patients with cardioembolic stroke (CES). The IS subtype was determined based on the TOAST classification (Trial of Org 10172 in Acute Stroke Treatment). The patients underwent risk factor assessment, detailed somatic and neurological examinations, neuroimaging of the brain, ultrasound examination of the main arteries of the head, and laboratory tests.
Results. In men aged 18–50 years with various subtypes of IS, the following risk factors were identified: arterial hypertension in 83.2%, dyslipidemia in 50.4%, diabetes mellitus in 8%, smoking in 67.2%, alcohol consumption in 29.6%, obesity in 16.8%, cardiac arrhythmia in 12%, a history of stroke in 16.8%, and a history of acute myocardial infarction in 10.4%. In men aged 18–50, the level of ADMA was higher in patients with ATS and LS compared to patients with CES. Patients with ATS had the highest levels of ADMA. Patients with ATS aged 41–50 had higher levels of ADMA compared to patients aged 31–40. Patients with LS and CES had higher levels of ADMA at the age of 31–40 years compared to patients aged 41–50 years. Significant correlations were found between the level of ADMA and individual risk factors in different subtypes of IS.
Conclusion. The identified changes in the level of ADMA and the obtained correlation relationships reflect the role of ADMA in the development and progression of atherosclerosis and endothelial dysfunction in men aged 18–50 with various subtypes of IS.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.